Голландский с нуля: архитектурно-дизайнерские истории из Нидерландов

«КД» выясняют, как Нидерланды превратились в мирового экспортера дизайна и дизайнеров, кто из них добился признания, и почему творческим натурам непременно стоит побывать в этой стране.

текст: Яна Тимошенко

Светотень
Рембрандт Харменс ван Рейн (1606–1669) — главное имя в истории голландской живописи и далеко не последнее в мировой. Сын зажиточного мельника из Лейдена, провинции в Южной Голландии, постигавший науку изобразительного искусства с 13 лет, Рембрандт являл собой большую загадку. Долгая преданность каноническим библейским сюжетам сочеталась в нем с передовыми взглядами на композицию и работу с красками в картинах. Но главный инструмент мастера — это, конечно, светотени. На полотнах великого голландца свет не заполняет изображаемое полностью, а ложится лишь в определенной области, требующей акцента. Сильный контраст между темным и светлым создает объем, драматургию, акцент. Технику Рембрандта изучают не только художники, но и фотографы. Дизайнерам тоже есть чему поучиться, верно?

С дырками и без
Одно время (очень давнее) сыр в Нидерландах использовали как валюту. А вообще, первые сыроварни появились на этой земле еще в IV веке до н. э. Считается, что исконно голландские сорта сыра имеют непременно дырчатый дизайн, однако это не обязательно.

Из бумаги
Нидерланды — то место, где ценят дизайн в любом виде, в том числе — мимолетный. Музей Рейсвейка, например, с 1996 года проводит биеннале, посвященную бумажному искусству, исправно собирая изрядное количество участников из Европы, Азии и даже США. Художники создают из бумаги сложные арт-объекты согласно тематике очередной сессии, которым ввиду хрупкости материала не суждено прожить долго. Но оно того стоит.

Пейзажи
Утопический провинциальный нидерландский пейзаж — бескрайнее поле, высаженное полосами разноцветных тюльпанов вперемешку с сочной травой, холмы и старые ветряные мельницы, лениво вращающие лопастями. Это именно та картина, глядя на которую росли многие голландские художники, режиссеры и, конечно, дизайнеры. Просто каждый извлек из нее свое.

Вандерс, Moooi
Пока все северные страны стремятся к простоте и функциональности интерьеров, Нидерланды идут своим путем. Марсель Вандерс, главное лицо голландского дизайна на мировой арене, не то чтобы вовсе пренебрегает функцией и удобством, но во главу угла всегда ставит форму и декор. «Больше фантазии! Больше воспоминаний! Больше чувств!» — таков девиз Вандерса, которому он не просто следует, но и порой идет впереди него.
Спроектировав множество дизайнерских продуктов для фабрик по всему миру, в
2001 году Марсель вместе с другим гениальным голландцем, предпринимателем Каспером Виссерсом, учредил свою фабрику. Ее назвали Moooi, что переводится как «красииивый». В рамках собственного производства Вандерс отрывается на полную катушку и привлекает таких же креативщиков, как он сам.
Для Moooi нет никаких запретов — здесь мебель поджигают, чтобы придать ей законченный вид, создают торшеры «конских» размеров, переворачивают диваны набок и продают их как кресла. А потом, когда нужно сконструировать новый светильник, собирают все старые в один, и вуаля — люстра мастодонтских размеров и мегадизайна готова!

Имена De Stijl

Архитектор Геррит Ритвельд (1888–1964 гг.) — одно из главных лиц голландского общества «Де Стейл» (De Stijl), образованного в 1917 году на почве развития нового художественного направления — неопластицизма. Его «Красно-синий стул» стал одним из символов жанра.

Ян Вилс (1891–1972 гг.) — еще одна фигура «Де Стейл», архитектор, завоевавший — без шуток — золотую медаль за архитектурный проект олимпийского стадиона в Амстердаме.

Архитектор Якобус Йоханнес Питер Ауд (1890–1963 гг.), имеющий голландско-германские корни, сначала был ярым адептом движения «Де Стейл» и неопластицизма, но затем резко перешел в набирающий обороты баухаус.

Уклончивый Амстердам
Одно из любимых развлечений гостей нидерландской столицы после прогулок по «Кварталу красных фонарей», подсчета велосипедов, припаркованных вдоль каналов, и посещения кофешопов — разглядывание «танцующих» домов. Причем имеет место как боковой крен — один дом может буквально заваливаться на соседний, так и наклон фасада вперед.
Первое объясняется тем, что старые строения, которые сегодня составляют туристически привлекательный «костяк» города, возведены на деревянных сваях. Технология придумана еще в XV веке и не позволяет зданиям погружаться в болотистую почву. Однако древесина со временем подгнивает и не дает поддерживать фундамент в нужной кондиции, из-за этого и заваливаются дома. Хорошо, что в наши дни строители используют более прочные материалы, чем древесина, и старые здания Амстердама имеют в поддержку крепкое соседское плечо.
А вот наклон вперед планировался изначально. Логика строителей была проста — на верхних этажах размещались склады с товаром, защищенные высотой от возможных затоплений. Поднимали торговую продукцию через окна, подвешивая груз на вогнанные в стену крюки, а чтобы он не бился о соседние окна и не разрушал фасады, дома делали под наклоном.

Стеклянный Эйндховен
Судьбу Эйндховена как мировой столицы современного искусства и дизайна решила местная компания Philips, основавшая в нем свою первую штаб-квартиру. Высокие технологии и взлет экономики, пришедшие вместе с крупнейшим производством световых решений, медицинского оборудования и потребительской техники, обернулись прочным каркасом для города и его архитектурного облика. Дело в том, что после Второй мировой войны здесь почти не сохранилось традиционной голландской архитектуры. Буквально на развалинах жители годами строили новый Эйндховен, который совершенно не интересен туристам, жаждущим ганзейских набережных и убористой брусчатки. Зато привлекает фанатов искусства, дизайнеров и поклонников передовых технологий.
С 1955 года в Эйндховене существует Академия дизайна, кующая лучшие кадры страны, а сам город теперь называют не иначе как голландской колыбелью дизайна. Здесь уже 20 лет проводится Голландская неделя дизайна, с каждым сезоном набирающая все больше и больше визитеров.

Шок-контент
Если Вандерс создает видимость ручной работы при серийном производстве, то дизайн-дуэт Studio Job прославился тем, что старается выпускать продукты в единственном экземпляре. Некогда семейная пара, а теперь просто соратники по бизнесу голландцы Джоб Смитс и Нинке Тинагель не имеют никаких внутренних запретов и не боятся шуточек «ниже пояса». Одна из музейных ретроспектив их творчества носит название «Сумасшедший дом», что само по себе вызывающе, хотя и точно описывает происходящее в экспозиции. Практически все разработки Studio Job оседают в частных коллекциях, однако со временем в биографии Нинке и Джоба появились подвижки в сторону масс. Их коллаборация с брендом Seletti сделала дизайн студии доступным и для небогатых поклонников творчества дуэта. Например, держатель для туалетной бумаги дизайна Studio Job обойдется всего в 4 100 рублей.

Имена настоящего

Дизайнер Бертьян Пот с ярким и парадоксальным стилем — фаворит Марселя Вандерса. Особенно интересно видение Потом цветов и их комбинаций. Так решили и на фабрике Cassina, доверив ему «переодеть» икону дизайна — кресло, разработанное Герритом Ритвельдом.

Дуэту Scholten & Baijings, супругам Кароль Байингс и Стефану Шолтену, прочат громкий успех, сопоставимый с фанфарами в адрес Studio Job. Эти голландцы тоже любят эксперименты с формами, но не перегибают палку, поэтому имеют в заказчиках фабрику Moroso.

Еще одна дизайн-чета (чувствуете национальную тенденцию?). Кики ван Эйк и Юст ван Блейзвик выступают под общей маркой Joost and Kiki, но творят по отдельности. Кики представляет свои объекты, Юст — свои. И оба любимцы фабрики Moooi.