Вторая жизнь тевтонского замка

текст: Лейла Разина
фото: Алексей Климов

историческая справка
История замка началась в XIII веке, когда на берегу Деймы тевтоны ставят деревянную крепость. В XIV веке ее заменяет каменный замок с флигелями, рвом и валом. На пару веков Тапиау становится резиденцией герцога Альбрехта Прусского. На территории проходят приемы, внутри появляются представительные залы. Дальше функции меняются: в XVIII веке — приют, в XIX веке — тюрьма и психиатрическая лечебница поблизости. После Второй мировой войны в Тапиау разместились СИЗО и колония. С июня 2022-го здесь реализуется музейно-туристический проект.

История преображения замка Тапиау в Гвардейске началась в 2022 году, когда объект культурного наследия (ОКН) передали в долгосрочную аренду компании «Башни Востока». На тот момент это была бывшая исправительная колония, которую недавно покинули заключенные. Все хранило следы их присутствия: общежития, производственные корпуса, служебная инфраструктура. После ревизии и согласований с собственником, Корпорацией развития Калининградской области, демонтировали все аварийное и лишнее. И начали восстановление замка — точнее, того, что от него сохранилось, а это одно крыло.
На сегодняшний день основная часть работ завершена, замок и прилегающая к нему территория обрели новый вид: проведены работы по реставрации и благоустройству, подключены системы отопления, вентиляции и кондиционирования. В горизонте трех-четырех лет — поэтапное освоение остальной территории. Уже идут работы над входной группой, бывшим клубом и одним из общежитий, которые планируют ввести в эксплуатацию в ближайший год.
О том, как принимались ключевые решения, рассказывает Андрей Карпенко, директор по развитию компании «Башни Востока».

— Что считали ядром, которое нужно сохранить в первую очередь, и как вы выстроили работу по восстановлению?
— Ядро — сам замок как объект культурного наследия федерального значения. Это один из немногих средневековых замков в России, и, по оценке специалистов, такого уровня сохранности интерьеров, как в Тапиау, больше нет. Любые решения принимались максимально аккуратно. Совместно с собственником ОКН определили генерального подрядчика с лицензией на работу; он подбирал субподрядчиков с необходимыми опытом и квалификацией.
На этапе формирования концепции и макета в проекте участвовал архитектор Артур Сарниц, активную роль играли Валерий Щербатых и компания «Строймонтаж-сервис», сопровождавшие ревитализацию.
По самому замку было ясно, что никаких глобальных перестроек не будет, наиболее важные этапы: обследование, противоаварийные работы, обеспечение сохранности.
Важный блок проекта — прилегающая территория. Исторически крепость имела четыре корпуса, до наших дней сохранился только один. Мы обследовали фундаменты утраченных зданий и структурно обозначили контур цитадели. Так появились три новые галереи по периметру, которые сегодня работают как трибуны и площадки для размещения гостей во время мероприятий во внутреннем дворе.

— Выбирая в каком виде замок будет после реконструкции, на что вы опирались?
— Сохранившийся корпус дошел до нас в хорошем состоянии. Мы понимали, где оригинальные, а где более поздние элементы вроде лестничного марша: исторически там был вход через галерею во двор, но в нынешней конфигурации замка вернуть эту схему невозможно, поэтому лестницу сохранили как функционально необходимую.
В основе проекта — исторические описания и схемы XIX века, в том числе работы Штейнбрехта. Логика везде одна: опираемся на достоверные источники, аккуратно снимаем поздние наслоения, фиксируем, что реально сохранилось, и только от этого планируем дальнейшее вмешательство. Так, зная по документам о цельногранитной колонне, мы нашли ее внутри перегородок и открыли.

— Были ли неожиданные находки в процессе восстановления замка: фрески, росписи, элементы декора? Как вы с ними работали?
— Главные ценности в Тапиау были «на виду»: барельефы, нервюрные своды, плитка в оружейном зале (по оценке специалистов, она более поздняя, рубеж XIX–XX веков). Часть керамической плитки внесена в предмет охраны, ее параметры зафиксированы в паспорте объекта. В зале уцелело не более трех квадратных метров — остальное было залито бетоном, поэтому речь шла о воссоздании рисунка пола, а не о полном сохранении. Мы изъяли несколько сохранившихся фрагментов, отправили их в мастерскую в Санкт-Петербург, где по ним восстановили ее подлинные цвет и формат. Сложность была в толщине керамики: требовалось три-четыре сантиметра, но заготовки такой толщины при сушке и обжиге деформировались и трескались, пришлось долго экспериментировать с составом. В итоге мастера добились нужного результата.
Барельефы под сводами — одно из художественных достояний замка. Их аккуратно очистили от наслоений штукатурки и краски времен исправительного учреждения и обнаружили фрагменты исходной поли­хромии: бордовые, желтые и, предположительно, лазурные тона. Эти следы законсервированы.
Идея вернуть цвет есть, но без точных документальных подтверждений и опытного специалиста, сведущего в радикальной раскраске, мы не готовы, поэтому барельефы остаются очищенными, без нового слоя.

— Как устроены современные коммуникации, чтобы они «не спорили» с историческим пространством?
— Замок отапливается от отдельно стоящей газовой котельной с газгольдером, теплотрасса подведена к зданию, внутри — тепловой пункт с поэтажной разводкой. Максимально использовали существующие каналы: старые дымоходы стали трассами для инженерных сетей. Коммуникации: отопление, водопроводные сети, электрика, пожарная сигнализация и видеонаблюдение — «уведены» в толщу стен.
При реставрации сводов отслоившуюся штукатурку сняли до кирпича, проложили проводку и заново штукатурили составом, близким к историческому. В кирпичной кладке кабели уложены в швы, точки размещения датчиков согласовывали отдельно. Задача была такая: все должно работать надежно и не бросаться в глаза.

— Когда восстанавливали кирпичную кладку, чем руководствовались?
— Первым делом сохраняли принцип различимости. Там, где исторический кирпич был безвозвратно утрачен, участки докладывали. Современный почти не использовали: в основном работали со старым, который собирали и выкупали по области; он моложе замка, но исторический. Новый материал есть только в перегородках технического блока. На фасадах видно разницу: старый кирпич — «уставший», новый — ровный. Это осознанно: история вмешательств должна читаться честно.

— Предметы интерьера как подбирали?
— Делать новую качественную мебель под заказ — долго и ресурсно, плюс дефицит хорошей древесины. Поэтому ставку сделали на антикварные предметы: они уже прожили свой век, визуально близки к нужным стилям, оценили их как оптимальный вариант. Предметы обстановки привезены с европейских антикварных стоков, наши подрядчики подбирали вещи с мотивами и пропорциями, совпадающими с замковой эстетикой: охотничьи сюжеты, тяжелые буфеты, резная мебель. В «ренессансном» зале с консолью и гербом фон Розенов стоит мебель, отсылающая к XV–XVI векам, — хотя по конструкции она более поздняя, но атмосферу создает верную. Некоторые предметы мебели, например скамейку с основанием из литого чугуна, украшенную головами львов, мы все же сделали на заказ. Помогла компания из Черняховска, которая занимается художественным литьем. Формы и дизайн воссоздали по фотографии.
Двери тоже сделали на заказ — в частности, в мастерской при замке Вальдау в поселке Низовье. Мы сознательно немного отошли от строгой тевтонской аскезы: важно, чтобы двери работали на образ замка. Взяли исторические мотивы и аккуратно дополнили их авторскими решениями.